Ричард Длинные Руки — ландесфюрст - Страница 6


К оглавлению

6

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

— Ваша светлость, — сказал сэр Каспар, на лице блуждает радостная улыбка, — как съездилось?

— Все уладил, — ответил я, — от короны отказался.

Они заулыбались шире — понятно, лорд пошутил, — а я нетерпеливым жестом подогнал их к столу.

— Пир потом, потом!.. Какие-то соображения есть по поводу нового приобретения Армландии?

Сэр Клемент не понял, судя по его лицу, все наклонились к карте, а он все еще смотрел на меня весьма озадаченно.

— А что она… приобрела?

Виконт Каспар толкнул его в бок, сэр Клемент чуть смутился и со скрипом повернулся к столу с картой, но, судя по лицу, так и не понял.

Зато сэр Вайтхолд взглянул на него и сказал осторожно:

— Ваша светлость, уместный вопрос…

— Слушаю, — сказал я в нетерпении.

— Среди рыцарей, — проговорил он, — много спорят о вашем строжайшем приказе не препятствовать людям короля Барбароссы топтать землю Армландии…

Он умолк и выжидающе смотрел на меня.

— Верно, — подтвердил я бодро, в таких случаях надо демонстрировать полнейшую уверенность. — Такой приказ оглашен.

— Но люди короля Барбароссы, — сказал он тоже с уверенностью в голосе, — обязательно восхотят посещать отошедшие к их королевству территории этих разделенных земель…

Дверь приоткрылась, вошел барон Бальдфаст Бредли и тихонько присел у самого входа.

Все смотрят на меня очень внимательно. Я ощутил, что разговор назрел опасный, нужно пройти по лезвию ножа, не свалиться, но и не поранить ноги на тернистом пути государственного деятеля.

— И что вас беспокоит? — спросил я с подчеркнутой беспечностью и поиграл цветным шнурком на ножнах у рукояти меча.

— Фоссано, — проговорил сэр Вайтхолд с растущей твердостью в голосе. — Мы немало воевали с ними, отстаивая свои привилегии и особенности, сэр Ричард! С вами в качестве гроссграфа мы почти добились полной независимости, а тут вдруг такое… Сэр Ричард, нельзя отдавать такой кровью завоеванные права!

Я перевел дыхание, мысли мечутся, подыскивая выход, наконец я ухватился за яркую и очень трезвую мысль.

— Сэр Вайтхолд, Армландия меньше Фоссано насколько?

Он подумал, буркнул:

— На треть. Даже больше. А народу в Фоссано впятеро!

— Всего лишь? — спросил я и улыбнулся широко и свободно.

Они смотрят настороженно, но и с надеждой — я же не последний дурак, чтобы убиться о стену, когда положение начало улучшаться.

— На треть? — повторил я. — Ну что вы за дубы такие, пользуетесь давно устаревшими сведениями! И потому неверными.

— Ваша светлость? — сказал Вайтхолд обескураженно.

Я жестом велел заткнуться и продолжил:

— Вижу, не только наш неустрашимый и доблестнейший сэр Вайтхолд упустил некоторые подвижки в современной геополитической схеме. Мир меняется, как велел Господь, и меняется руками своих доблестных воинов. Кто не понял, указываю пальцем, сие есть мы, свершители божьей воли, так что хто тут против нас?

Сэр Вайтхолд сказал осторожненько:

— Ваша светлость, я смутно начинаю улавливать, что мир меняется в нашу пользу… раз уж это мы его меняем. Не совсем уж мы эти, чтоб менять в чужую!.. Но все-таки как бы это…

— Абисняю, — прервал я, — вернее, напоминаю то, что и сами знаете, но не делаете выводов. Теперь Армландия больше Фоссано в разы! С юга у нее за Великим Хребтом — Сен-Мари, а с севера — две трети Турнедо с его мощной экономикой, могучей военной машиной, которую не разрушили поражения, а остановилась она только из-за смерти Гиллеберда, но может быть снова запущена в любой момент… Еще чего-то не поняли?

Я видел, что еще не поняли, но мой уверенный и жизнерадостный голос поколебал их, потом заставил задуматься, а когда сообразили, что Армландия может пользоваться ресурсами огромного и богатого Сен-Мари, а также Турнедо как людскими, так и материальными, на их медленно светлеющих лицах начали появляться неуверенные улыбки.

Первым смущенно пробормотал виконт Каспар:

— Я как-то не подумал…

Клемент бухнул, как бросил валун в озеро:

— Сэр Ричард намекнул, что Армландия уже может не бояться Фоссано?

— Уже никого может не бояться, — сказал Бредли, щегольнув быстроумием. — Мы граничим с Мезиной справа и самым краешком — с герцогством Ламбертиния. Мезина нас и раньше не тревожила, а герцогство вообще замкнулось в своем мире…Сэр Ричард давно увидел то, что мы с трудом соображаем только сейчас.

Они улыбались мне, я улыбался им, делая вид, что да, я мудр и давно это знал, хотя эта мысль пришла в голову минуту назад. А ведь в самом деле, с таким перевесом уже хвост может вилять собакой.

— Начинаем вводить некие прогрессивные новшества, — сказал я. — Сейчас вот велю направить нужных людей в города и деревни, пусть присягу мне дает всяк сущий в них язык.

Сэр Вайтхолд переспросил немножко обалдело:

— Это как?

— Все, — пояснил я, — кроме детей и женщин, а люди — все без исключения.

— Знатные и незнатные? — уточнил он.

— А также богатые и бедные, — подтвердил я. — Я демократ или не демократ? Господь сказал: все равны, вот пусть все и приносят!

Рыцари умолкли, а сэр Вайтхолд, выражая общие чувства, скривился, как от горькой редьки.

— Ваша светлость, — спросил он, — а надо ли? Ну какой толк от мелких земляных червей в их глухих деревнях? Пусть приносят присягу своему лорду, вы должны быть выше!.. Вам присягают сами лорды! Разве этого недостаточно?

Я посмотрел на него внимательно:

— Сэр Вайтхолд, ваши советы становятся чересчур настойчивыми! Вам не кажется?

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

6